Logo
Новости :: Библиотека :: Галерея :: Форум :: Почта :: Поиск
:
:


 
Сделать стартовой ] [ Добавить в избранное ] [ Написать авторам ] [ Регистрация ] 
Разделы 
 О проекте
 Новости археологии
 Новостная лента RSS Портала "Археология России"
 Библиотека
     Анонс поступлений
     Предметный каталог
     Алфавитный каталог
     Учебники
     Источники
     Археологическое законодательство
     Электронные публикации
     Полевые отчеты
     Книжная лавка
 Галерея
 Поиск
 Сообщество
 Персональные настройки
 Вопросы/Ответы
     О регистрации
     Баннер Портала
     Новостная лента Портала на Вашем сайте
     О форуме
     О галерее
 Ресурсы сети
Новые поступления
 Лепота ИзБранного, Сорокин А.Н., 2012
 Чернигов — крупный исторический, культурный и экономический центр УССР, Палажченко Л.Я., Киев, 1988
 Историческое развитие Чернигова в памятниках истории и культуры, Тронько П.Т., Киев, 1988
 Киев и Чернигов в IX—XIII вв., Толочко П.П., Киев, 1988
 Основные этапы развития древнего Чернигова, Коваленко В.П., Киев, 1988
 Первое письменное упоминание Чернигова в связи с проблемой формирования города, Брайчевский М.Ю., Киев, 1988
 Восточные источники о трех группах русов. Артания и анты, Боровский Я.Е., Киев, 1988
 Левобережная Украина в VII—XIII вв., Сухобоков О.В., Киев, 1988
Галерея
Последние поступления в галерее
Библиотека
Orphus Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
© Сергацков И.В., Портал "Археология России", 2006
Библиотека -> Проблема становления среднесарматской культуры -> стр. 6 (6 из 12; автоматическая разбивка на стр.)
начало | < назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >> вперед > | последняя
существованием общесарматских традиций у населения Доно-Уральских степей во II в. до н. э. – II в. н. э. Однако наличие в то же время кардинальных отличий в погребальной обрядности требует своего объяснения. Ранее массовое появление в среднесарматской культуре захоронений под индивидуальными насыпями объяснялось с позиций социально-экономического детерминизма: ослабление родовых связей, превращение семьи в самостоятельную хозяйственную и социальную единицу в результате интенсификации связей кочевников с античными центрами и экономической активизацией Боспора [Граков Б.Н., 1947, с. 100-121; Шилов В.П., 1959, с. 490; Мошкова М.Г., 1988, с. 104]. Эта версия находит целый ряд возражений. Если принять в качестве начальной даты среднесарматской культуры конец II – начало I вв. до н. э., то ни о какой экономической активизации Боспора и влиянии ее на трансформацию культуры кочевников говорить не приходится. В это время он находился в глубоком социально-экономическом и политическом кризисе, который закончился потерей им самостоятельности и вхождением его в состав Понтийской державы Митридата VI Евпатора. Не стоит преувеличивать влияния Боспора на культуру кочевников и в I в. н. э. В Южном Приуралье оно практически не ощущается, античных импортов там очень мало, а между тем, ситуация с погребальным обрядом в целом такая же как в Поволжье и в Подонье. Вряд ли можно вести речь и о распаде родовых связей в среде кочевников Доно-Уральских степей, в результате которых столь существенно изменился погребальный обряд. Никаких данных на этот счет у нас не существует. Более того, еще в 70-х годах прошлого века было убедительно доказано, что семья у кочевников всегда была основной социально-экономической единицей. Причем исследователи отмечают неизменность экономического уклада и консерватизм социальной организации кочевого общества в течение весьма длительного срока, как в раннем железном веке, так и в средневековье [Хазанов А.М., 1975, с. 73-76; 265-268; Марков Г.Е., 1976, с. 285-288].

Акцентируя внимание на сугубо археологическом аспекте погребального обряда, исследователи оставляют в стороне мировоззренческую основу этого явления. Между тем, похороны, наряду с рождением, инициациями, свадьбой, являются важнейшими моментами в жизни человека, обрядами перехода его из одного состояния в другое, довольно жестко детерминированными мировоззренческими принципами, существующими в том или ином обществе [Алекшин В.А, 1981, с. 18; Геннеп А., ван, 2002, с. 134-150]. Изменения или замена каких-либо составляющих похоронных обрядов обусловлены этническими, возрастными, половыми социальными факторами, которые регламентируются представлениями о мироздании и социуме, господствующими в конкретном коллективе. Я совершенно согласен с мнением В.А. Алекшина, что в археологическом отношении «частичная замена одного стандартного погребального обряда другими, т.е. кардинальное изменение большинства элементов, составляющих прежний стандартный погребальный обряд, и трансформация его в новый стандартный погребальный обряд говорят о проникновении в среду носителей конкретной археологической культуры носителей пришлой археологической культуры. Это зачастую приводит к формированию третьей, отличающейся от двух первых, археологической культуры. Причем внешнему воздействию – появлению инновации – может подвергнуться любой из традиционных элементов прежнего стандартного погребального обряда» [Алекшин В.А., 1981, с. 21]. В этом смысле мировоззренческие представления ранне- и среднесарматских племен, лежавшие в сфере погребальной обрядности были различны. Для обеспечения перехода умершего в иное состояние необходимо было смоделировать для него структуру мира. Такой моделью выступало погребальное сооружение – курган [Литвинский Б.А., 1975, с. 255-259; Лелеков Л.А., 1976, с. 7-17; Ольховский В.С., 1999, 114-134]. При этом моделирование имело разные уровни, обусловленные разными причинами. Несколько утрируя, осмелюсь высказать предположение, что ранние сарматы, формируя курган-кладбище, моделировали социум, а средние сарматы, возводя индивидуальную насыпь, воспроизводили космос. Т.е., речь идет о доминанте различных мировоззренческих концепций, исповедуемых в рамках индоиранских или даже индоевропейских мифологических систем. 4

Отмеченные различия довольно существенны, но наряду с ними ясно просматривается и линия межкультурной преемственности, как в погребальном обряде, так и в некоторых категориях вещевого материала.

Новации и преемственность в


4Обозначенная проблема требует специального исследования, не укладывающегося в рамки настоящей статьи.
Граков Б.Н., 1947. Пережитки матриархата у сарматов // ВДИ, № 3.
Шилов В.П., 1959. Калиновский курганный могильник // МИА, № 60. М.
Мошкова М.Г., 1988. Понятие «археологическая культура» и савромато-сарматская культурно-историческая общность // Проблемы сарматской археологии и истории (тезисы докладов конференции). Азов.
Хазанов А.М., 1975. Социальная история скифов. М.
Марков Г.Е., 1976. Кочевники Азии. М.
Алекшин В.А., 1981. Традиции и инновации в погребальных обрядах (эпоха первобытнообщинного строя) // Преемственность и инновации в развитии древних культур. Л.
Геннеп А., ван, 2002. Обряды перехода: Систематическое изучение обрядов. М.
Литвинский Б.А., 1975. Памирская космология (опыт реконструкции) // Страны и народы Востока. Вып. XVI.
Лелеков Л.А., 1976. Отражение некоторых мифологических воззрений в архитектуре восточноиранских народов в первой половине I тысячелетия до н. э. // История и культура народов Средней Азии. М.
Ольховский В.С., 1999. К изучению скифской ритуалистики: посмертное путешествие // Погребальный обряд. Реконструкция и интерпретация древних идеологических представлений. М.

начало | < назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >> вперед > | последняя
© Сергацков И.В., Портал "Археология России", 2006
Изображения
Наши интернет-партнеры и просто хорошие сайты :) Обмен баннерами

Page generation time: 0.2195